д.б.н., директор Центра научно-технической экспертизы,
г. Москва
Moscow
к.х.н., директор
Moscow
Представлены расчеты, согласно которым бюджет РФ на исследования и разработки (ИиР) в действующих ценах в 2016 г. будет составлять не более 0,8% от общемирового. С таким показателем РФ опустится с 9-ого места, которое она занимала в 2014 г., на 18-тое место в мире. Вместе с тем, численность персонала, занятого в РФ в секторе ИиР, составляет около 10% мирового корпуса участников исследовательского процесса. Исходя из международных сопоставлений дана оценка стоимости научно-технологических приоритетов в США. Показано, например, что каждый из распорядителей государственного бюджета в США на ИиР имеет годовой бюджет в объеме нескольких миллиардов долларов, что позволяют им выделять по 3–4 приоритета с бюджетом по 100–500 млн. долл. в год.
Сделано предположение, что несопоставимость внутренних затрат РФ на развитие сектора гражданской науки по сравнению с индустриально развитыми странами позволяет выделять в качестве приоритетов научно-технологического развития страны не более 2–3 исследовательских направлений.
The article offers a calculation which demonstrates that the Russian share for research and development (R&D) in actual 2016 prices will equal not more than 0,8% from the global budget. With such indicators, Russia will descend from the 9th position, which she took in 2014, to 18th in the world ranking. With that, the number of staff working in the Russian R&D sector equals 10% from the global number of participants in R&D. Using international comparisons there has been given a quantifiable evaluation of US scientific-technological priorities. It is demonstrated, for instance, that every manager responsible for the state reserves expenditure on R&D in USA has an annual budget estimated in several billions of dollars which allows them to identify 3–4 priority projects with a budgets of 100–500 million dollars per year.
A suggestion is made that the incomparability of Russia’s internal expenses on development of the citizen’s sciences sector with those of other economically developed countries allows the identification of not more than 2–3 research areas for the country’s scientific-technological development priorities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.