Технологический суверенитет в станкостроении: статистика, неопределенность, особенность измерения развития

Введение

Концепция технологических укладов (Глазьев и др., 1992; Глазьев и др., 2019), а также содержание экономических и технологических факторов, признаков, которые их формируют и определяют, рассматриваются как процессы их изменения и развития на определенном промежутке времени, которые базируются на стабильно однородных доминирующих технологиях. В исследовании (Глазьев & Косакян, 2024) отмечается, что смена технологического уклада происходит и может быть представлена совокупностями технологически сопряженных производств (технологическими совокупностями).

Базируясь на анализе работ по экономике научно-технологического развития (Сухарев, 2024a, Сухарев, 2025) подчеркивается, что «технологическая динамика может рассматриваться в качестве самостоятельного объекта изучения, поскольку способы производства или методы влияния на какие-либо объекты, составляющие различные технологии, развиваются по собственному жизненному циклу и обнаруживают свои свойства и закономерности», она формирует новое направление исследований – «экономика технологий».

Современная экономика и её успехи в социально-экономическом развитии государств непосредственно зависят от содержания, вида и форм их научно-технологического развития, что определило значимую роль технологического суверенитета и его доминирующее значение на современном этапе. Многие страны приняли это состояние как базовый принцип формирования технологических основ материального производства и благосостояния и как важнейшую часть государственной политики, а обеспечение технологического суверенитета приобретает всё большее значение для государств.

В современной научной литературе и публикациях, с учетом исторической ретроспективы первых упоминаний понятия технологический суверенитет в 1970-1980-х гг. прошлого столетия, как в нашей стране, так и за рубежом, на протяжении этого времени обсуждаются различные аспекты, формулировки и определения как сущности, так и области границ содержания и применения. Отметим некоторые публикации последних лет (имея в виду, что в них содержатся ссылки на работы других авторов), отражающие направления исследований ряда ученых:

- общие вопросы содержания и понятия «технологический суверенитет» (Ковалев, 2020; Афанасьев, 2022; Афанасьев, 2023b; Потапцева и др., 2024; Капогузов & Шерешева, 2024; Степанов и др., 2024);

- показатели, оценка и измерение технологического суверенитета (Ерёмченко & Куракова, 2023; Чичканов & Сухарев, 2024; Глазунова, 2024; Сухарев, 2024b; Кузнецов, 2024a; Сухарев, 2024c; Медведева, 2024);

- вопросы состояния технологического суверенитета в отраслях, включая станкостроение (Гареев, 2023; Дементьев, 2023; Афанасьев, 2024; Кузнецов, 2024a; Кузнецов, 2024b).

В отечественной литературе содержательное значение термина «технологический суверенитет» пока не устоялось, существуют как аналогичные, так и близкородственные понятия. В статье (Афанасьев, 2025) предпринята попытка систематизации наиболее ёмких и общих понятий (в основном за последние 5 лет), где автор указывает, что анализ отечественных и зарубежных публикациях позволяет сделать вывод о разнообразии как практических, теоретических и научно-методических подходов и суждений, так и их применения в различных областях деятельности. На основании указанных работ сформулировано (Кузнецов, 2024a), что целью технологического суверенитета является обеспечение технологической независимости и безопасности, а уровень технологического суверенитета определяет вероятность успешного достижения этой цели.

Так, например, С. Ю. Глазьев применительно к важности элементов множеств понятия «технологический уклад» и базовых исходных данных, указывает: «Следует признать, что применяемые в официальной статистике классификации товаров и видов деятельности не позволяют однозначно выделить их совокупности, в точности, соответствующие тем или иным ТУ. Также за разными продуктовыми позициями могут скрываться одни и те же технологии в разнообразных пропорциях и условиях применения, что затрудняет измерение технологий по продуктовым позициям, как вследствие неполного, так и повторного учёта» (Глазьев, 2024, с.15).

В структуру национального проекта «Средства производства и автоматизация» входит Федеральный проект «Развитие производства станкоинструментальной промышленности», который включает такой показатель как «Прирост объема производства станкоинструментальной продукции для нужд различных отраслей промышленности Российской Федерации по отношению к 2022 году». В 2024 г. доля российской станкоинструментальной продукции на внутреннем рынке составляла 31%, а к 2030 году планируется её увеличение до 60%, то есть предусмотрен рост объёма производства на 103% к 2030 г. Заметим, что показатели объема производства и доли российской продукции являются относительно измеряемыми величинами, хотя единицы измерений и не указаны. В то же время уровень технологической независимости (в проекте указано его значение на начало 2025 г. – 65% с увеличением до 95% к 2030 г.) потребует методологического обоснования и создания методики оценки, включая определение исходных данных, способов их получения иных параметров.

Целью настоящего исследования является методологическое рассмотрение и обоснование, на основе имеющихся и доступных источников статистических данных, их достаточности для обеспечения объективности и достоверности системы показателей уровня технологической независимости на примере станкостроительной отрасли и её наиболее существенных отличительных особенностей.

Для достижения поставленной цели необходимо провести анализ основных доступных источников исходных данных, особенностей их измерения, достоверности и объективности, а также методов оценки показателей, выявить существующие проблемы и предложить их научно-методологическое решение.

Методология: статистика оценки технологического суверенитета в станкостроении

В качестве одного из основных источников для оценки технологического суверенитета в станкостроении используем статистические данные и исторические сведения о развитии отрасли, позволяющие проследить эволюцию её производственного потенциала.

Количество станкостроительных заводов в России (Кузнецов, 2025) составляло: 1870 г. – 8; 1896 г. – 21; 1910 г. – 34; 1912-1914 гг. – 40; (удельный вес отечественных станков в промышленности составлял около 25%), в СССР: 1940 г. – 37 специализированных станкозавода; 1960 г. – 136; 1980 г. – 398; в РФ: 1991 г. – 428 (предприятий и организаций Минстанкопрома СССР); 2020-2024 гг. около 42 станкозаводов.

Производство металлорежущих станков, в том числе с числовым программным управлением (ЧПУ), обобщенное автором по данным (Шайлиева & Сергеева, 2023; Афанасьев, 2023) и данным государственной статистики, приведено в таблице 1. При этом оценочно можно принять, что до 1992 г. в РСФСР выпуск станков составлял 60-65% от всего объема выпуска в СССР, далее в таблице 1 указаны статистические данные производства только в РФ.

Таблица 1. Выпуск станков* в СССР и РФ по годам

Table 1. Production of machine tools in the USSR and the Russian Federation by year, including CNC ones

* в том числе, с ЧПУ

Источник: Российский статистический ежегодник за 1993-2024 гг.; Народное хозяйство СССР, 1922-1991 гг.; Калабеков И.Г. СССР и страны мира в цифрах, 2025; Калабеков И.Г. Российские реформы в цифрах и фактах, 2024; Ассоциации «Станкоинструмент», 1992-2025 гг.

Source: Russian Statistical Yearbook for 1993–2024; National Economy of the USSR, 1922–1991; Kalabekov I.G. USSR and Countries of the World in Figures, 2025; Kalabekov I.G. Russian Reforms in Figures and Facts, 2024; Stankoinstrument Association, 1992–2025

Очень интересным представляется доклад в 1915 г. проф. Н.Н. Саввина «О пошлинах на станки по обработке металлов» (Саввин & Семенов, 1915, с. 1-2), в котором указано: «Привоз в Россию станков для обработки металлов увеличивался, начиная с 1906 г., следующим образом. За пятилетие 1906-1910 гг. в среднем ввозилось их в год на 3 млн руб., в 1911 г. – на 7,4 млн руб., в 1912 г. – на 8 млн руб. и в 1913 г. – на 12,7 млн руб.

Производство внутреннее сосредоточено на небольшом числе заводов: «Герляхъ и Пульстъ» в Варшаве, «Фельзеръ» в Риге, «Фениксъ» в Петрограде, «Краматоровка», «Бромлей в Москве и несколько маленьких заводов. По частным сведениям, производство этих заводов поднялось с 3,4 млн. руб. в 1910 г. до 5^1/2 млн. руб. в 1913 г. Таким образом ёмкость рынка в отношении машин - орудий для обработки металлов достигала в 1913 г. 17-18 млн руб., причем русское производство составляло не более 1/3 всего потребления станков. За последнее десятилетие дело станкостроения мало подвинулось.

Причин столь печального явления – многообразие типов станков, ограниченности внутреннего рынка, с изделиями многочисленных иностранных (немецких, английских и американских) заводов, работающих на мировой рынок и обычно производящих массовым порядком весьма ограниченное число моделей». Совершенно необходимо также оградить русского производителя станков от конкуренции заграничных заводов» (Саввин & Семенов, 1915).

Приведенный выше пример анализа состояния, предложения и направления изменения ситуации в станкостроении во многом схож с современными реалиями и отражает сущностные аспекты развития станкостроения в настоящее время. Интерес представляет и сам методологический подход, и обобщенный показатель анализа для оценки производства станков – стоимость единицы его веса.

Исходя из вышеприведенного вывода из доклада проф. Н.Н. Саввина, в котором достаточно обосновано анализируется состояние проблем в станкостроении в указанный период, и учитывая, что в годы индустриализации в СССР, политика «импортозамещения» (технологического суверенитета) была чрезвычайно успешной, можно отметить значительную схожесть ситуации с сегодняшним временем.

Если в 1930 г. только 34% установленных станков было отечественного производства, то уже в 1937 г. этот показатель увеличился до 91%. К 1970-м гг. созданы крупные центры станкостроения, включавшие заводы, многочисленные КБ, научно-исследовательские организации как в России, так и в союзных республиках. Снизилась доля импорта металлорежущих станков в потреблении: с 1960-х гг. уже устойчиво составляла до 10 % (например, в 1966 г. около 3%).

В таблице 2 приведены данные о доле станков собственного производства в общем потреблении, рассчитанной по количеству штук, за период с 1900 гг. по настоящее время. Достоверность этих оценок в целом можно оценить на уровне 90%, что соответствует уровню неопределенности исходных данных в разные периоды, как в количественном, так и в структурном отношениях.

Таблица 2. Доля потребления отечественных металлорежущих станков

Table 2. Share of domestic consumption of machines tools

Источник: Российский статистический ежегодник за 1993-2024гг.; Народное хозяйство СССР, 1922 – 1991гг.;Калабеков И.Г. СССР и страны мира в цифрах, 2025; Калабеков И.Г. Российские реформы в цифрах и фактах, 2024; Ассоциации «Станкоинструмент», 1992 – 2025гг.,Казакевич Д.М., Горюнов А.П. Народнохозяйственное значение обновления техники и совершенствования производства на действующих предприятиях, 1959; https://yarovan.ru/otechestvennoe-stankostroenie/

Source: Russian Statistical Yearbook for 1993–2024; National Economy of the USSR, 1922–1991; Kalabekov I.G. USSR and Countries of the World in Figures, 2025; Kalabekov I.G. Russian Reforms in Figures and Facts, 2024; Stankoinstrument Association, 1992–2025; Kazakevich D.M., Goryunov A.P. National Economic Significance of Technology Upgrades and Production Improvements at Operating Enterprises, 1959; https://yarovan.ru/otechestvennoe-stankostroenie/

В указанных в таблице 2 обобщенных данных, в разные периоды времени государственные закупки импортного оборудования и собственное производство составляли абсолютное большинство, уровень определенности показателей был выше (например, в периоды 1928-1933 гг., 1933-1938 гг. и далее соответственно по пятилетним планам). В структуре выпуска превалировали станки массового сегмента, в то время как относительно точные и станки конструктивно сложные или станки сложной кинематической структуры собственного производства в объеме потребления составляли не более 40-50% и поэтому продолжали многие годы импортироваться, о чем свидетельствуют данные таблицы 2. С появлением в 1937-1939 гг. научно обоснованного классификатора возникла возможность и необходимость целенаправленного совершенствования и изменения структуры и типажа выпуска станков, их номенклатурных рядов.

Обычно при рассмотрении проблем отечественного станкостроения многие авторы приводят сведения или сравнительные данные о производстве металлорежущих станков либо в натуральном выражении, либо в стоимостном выражении, с целью подчеркнуть сложность и глубину рассматриваемой проблемы. Эти, относительно самостоятельные, цифры без комментариев действительно потенциально могут ввести в заблуждение. В парадигме рассмотрения технологического суверенитета цифровые показатели будут условными без пояснений и анализа во взаимосвязи с иными составляющими потребностей, целями и возможностями общества.

Приведу пример: наибольший объём выпуска металлообрабатывающих станков в СССР и РФ был в 1980-1990 гг. (см. таблицу 1) и далее падение производства до 1,774 тыс. шт. (2009 г.). В тоже самое время импорт металлорежущих станков во все эти годы составлял порядка 12 тыс. шт. (1975 г.), 11,6 тыс. шт. (1980 г.) или в денежном выражении около 2 млрд. долл. – второе место по импорту после США, к 2010 г. импорт составил 15,0 тыс. шт., 2015-2020 гг. – ежегодно 7-11 тыс. шт. (~1÷1,5 млрд. долл.), в 2023 г. – ~35 тыс. шт. (~2,3 млрд. долл.), в 2024 г. – ~27 тыс. шт. (~2,3 млрд долл.). Не вдаваясь в подробности, отметим, что в статистике указанные цифры как в натуральном, так и в стоимостном выражении имеют достаточно большое колебание значений – до 10 раз. В частности, Росстат указывает, что импорт металлорежущих станков составил в 2021 г. – 739 тыс. шт., в 2023 г. – около 1 млн шт., в 2024 г. – 681 тыс. шт. Это напрямую зависит и определяется применяемыми классификационными признаками отнесения и учета. Данный вопрос является предметом отдельного анализа, а с позиции поставленной цели исследования отметим лишь сам факт значительного диапазона несоответствия данных Росстата, Ассоциации «Станкоинструмент», статистического анализа рынка станков Tebiz group и иных источников.

В парадигме технологического суверенитета существенно также отметить, что в 1980-х гг. по количеству производимых металлорежущих станков с ЧПУ СССР уступал только Японии, а по объему общего производства станков занимал третье место в мире. Так, объём производства станков в СССР в 1980 г. составил 5 млрд. долл. или 7,8% мирового объёма выпуска. Для сравнения, в 1980 г. мировой объём производства металлообрабатывающих станков (объём металлорежущих станков оценивается в 65 – 70%) составлял около 65 млрд. долл., а в настоящее время – 93-94 млрд. долл. Поэтому, феномен технической и технологической политики государства в 1990-х гг. в мировой практике, трудно объясним с позиции разумных доводов или новой идеологии развития. Это скорее можно рассматривать как «умопомрачение или вызов» в виде добровольного отказа от собственного, пусть даже не очень эффективного производства.

К подтверждению этого заметим, что на момент распада СССР в 1991 г. только в Германии (без ГДР) эксплуатировалось около 36 тыс. советских станков. Примерно столько же станков работало в Швейцарии, Франции, Японии. На Парижской станкостроительной выставке 1991 г. СССР представил 49 единиц оборудования, и всё оно было продано прямо со стендов.

О достаточно высоком технологическом суверенитете свидетельствует и тот факт, что в 1990 г. парк установленных в стране металлорежущих станков (таблица 3) во всех отраслях народного хозяйства насчитывал около 6 млн ед., а по состоянию на 2020 г. оценивается автором настоящей статьи в 290 тыс. ед. (например, в (Афанасьев, 2023a) приводятся данные о парке металлорежущего оборудования только в 1940-1955 гг.).

Для обеспечения состояния относительной технологической независимости, но без оценки структуры потребности в оборудовании и при средней убыли станков, которая составляет не менее 5% (по некоторым данным 7%) в год, и только для восстановления убыли потребуется до 20 тыс. шт. станков (см. выше соответствие данным по импорту).

Таблица 3. Оценка парка металлорежущих станков*

Table 3. Assessment of the fleet of machine tools*

*Указан парк станков в народном хозяйстве; в машиностроении и металлообработке парк станков составляет около 60% от общего в народном хозяйстве.

Источник: Российский статистический ежегодник за 1993-2024 гг.; Народное хозяйство СССР, 1922-1991 гг.;Калабеков И.Г. СССР и страны мира в цифрах, 2025; Калабеков И.Г. Российские реформы в цифрах и фактах, 2024; Ассоциации «Станкоинструмент», 1992-2025 гг., Афанасьев, А. А. Сравнительный анализ значения отечественного станкостроения в модернизации производств СССР, постсоветского периода и на современном этапе развития России,2023, https://yarovan.ru/otechestvennoe-stankostroenie/

Source: Russian Statistical Yearbook for 1993–2024; National Economy of the USSR, 1922–1991; Kalabekov I.G. USSR and Countries of the World in Figures, 2025; Kalabekov I.G. Russian Reforms in Figures and Facts, 2024; Stankoinstrument Association, 1992–2025; Afanasyev, A.A. Comparative Analysis of the Importance of Domestic Machine Tool Industry in the Modernization of Production in the USSR, the Post-Soviet Period, and at the Current Stage of Russia's Development, 2023, https://yarovan.ru/otechestvennoe-stankostroenie/

Ассоциацией Европейских производителей станков CECIMO прогнозируется, что к 2035 г. мировой объём выпуска металлорежущих станков увеличится в 2-2,2 раза и составит 180-190 млрд. долл. Иными словами, темпы мирового роста объёмов производства ежегодно также составят около 7% (что примерно соответствует доле убыли), при условии сохранения технологического уклада, социально-экономического и политического состояния и направлений развития на нынешнем уровне.

Наибольший рост составит производство станков с ЧПУ и как следует из экспертных оценок CECIMO, мировые продажи станков с ЧПУ достигли порядка 800 тыс. единиц в 2023 г. и увеличатся к 2035 г., достигнув 2,5-3 млн. единиц.

Аналогичная тенденция наблюдается и в структуре видов и типов станков, что обусловлено тенденцией большей концентрации видов и методов обработке в конструкциях новых моделей, увеличении технологических функций, что изменит структурные пропорции в их потребности и соответственно производстве. Например, видится следующая структура: многофункциональные обрабатывающие центры и системы составят до 35%, токарные станки с ЧПУ – 25 %, шлифовальные станки – 12%, специальные станки – 10%, станки других типов – 15%.

Отметим особо, обобщенные автором данные CECIMO и ассоциаций производителей станков разных стран свидетельствуют о том, что станкостроение фактически является относительно небольшой отраслью по стоимостным объемам выпуска в экономике стран, формируя менее 1% ВВП в большинстве развитых стран. В 2023 г. вклад станкостроения в ВВП РФ можно оценить на уровне около 0,045%, что в разы ниже показателей основных стран–лидеров по производству станков: Китай – 0, 25%, Япония – 0,33%, Германия – 0,41%. Несмотря на незначительную долю станкостроения в ВВП во всех без исключения странах, роль станкостроения существенно выше только экономической категории и является её системообразующей отраслью. При этом станкостроение в значительной степени определяет технологический уровень всей экономики страны и состояние ее технологической независимости, безопасности и суверенитета.

С течением времени стало ясно, что станки и технологическое оборудование являются не только важнейшей конкурентной особенностью, но и очевидным конкурентным преимуществом как собственной промышленности и экономики, так и страны, владеющей этим технологическим инструментом. Именно потому совершенствование и развитие станков и технологий, их определяющих параметров и характеристик – таких как точность, производительность, скорость, создание новых видов технологий на иных физических принципах (сегодня это аддитивные технологии, развитие и увеличение применение которых прогнозируется к 2035г. до 30-40% всего рынка материаллообработки), – является доминантой технологического суверенитета.

Эта тенденция наблюдается уже в течении последних практически 30 лет, которая технологически выражается в широком применении в конструкциях станков модульного принципа построения на базе расширения видов «мехатронных» элементов и узлов, а также наметилось их развитие в направлении «адаптронных» модульных систем, в которых воплощаются функции управления в дополнении к мехатронному принципу. Также усилился процесс миниатюризации таких систем, узлов, устройств и элементов. Это, как показывает практика, ведет к снижению в разы (в 5 раз и более) как количества простейших деталей (зубчатые колеса, валы, червяки и др.) и узлов, так и оригинальных компонентов. Суммарно потребность в их общем количестве снизилась от тысяч единиц до сотен, и, как следствие, изменение технологии производства самих станков и связанных с этим процессов как организационно-технологических, так экономических и управления производством.

Качественное изменение технологических возможностей металлообрабатывающих станков сопровождалось резким усложнением элементов их конструкции, что обусловило и привело к изменению всей структуры производства данного вида оборудования. Произошла трансформация станкостроительных заводов из предприятий полного технологического цикла в относительно компактные, тяготеющие, в основном к сборочному производству, фирмы с подразделениями финишной механообработки и обработке критически значимых и наукоемких оставляющих, компонентов, деталей и узлов. Одновременно произошло увеличение объёмов, а также расширение видов и направлений научных исследований и разработок, в том числе на междисциплинарном уровне.

По состоянию           станкостроения, как отрасли экономики страны, можно выделить следующие группы стран, отличительной чертой которых является их уровень развития их станкостроения:

1. Страны с плохо развитым станкостроением – характеризуются слабым и небольшим уровнем развития собственного производства станков, практически полной зависимостью от импортного оборудования.
2. Страны с зарождающимся станкостроением – характеризуются небольшим объёмом производства и уровнем развития собственного производства станков, высокой зависимостью от импортного оборудования, но при этом:

а) импортируют высокотехнологичное оборудование;

б) осуществляют трансфер импортных технологий;

в) проводят локализацию производства изделий станкостроения, в том числе и на базе создания совместных предприятий с технологическими лидерами станкостроения.

3. Страны с развитым станкостроением – характеризуются достаточным собственным объёмом, номенклатурой типов и видов, производимых станков, их техническим уровнем, относительной зависимостью от импортного оборудования, но при этом:

а) стремятся к наиболее полному обеспечению потребностей экономики страны собственными станками и иными ресурсами технологического обеспечения станков при достаточно большой доле кооперации в производстве между странами;

б) развивают и совершенствуют собственные технологии и проводят научно-исследовательские, опытно-конструкторские и опытно-технологические работы;

в) ведут работы по созданию новых, перспективных, уникальных, конкурентоспособных, а также технически, организационно и экономически эффективных технологий, и оборудования, созданию технологических новшеств при широкой кооперации и совместных работах с предприятиями и организациями как внутри страны, так и с другими странами;

г) сохраняют высокую долю экспорта (более 50%);

д) создают и развивают фундаментальные и научные основы различных областей науки о технологии обработки и станкостроения;

е) создают интернациональные и межгосударственные объединения для решения сложных, трудоёмких и наукоёмких направлений развития в том числе и по смежным областям техники.

4. Страны с высоко развитым станкостроением – характеризуются значительным собственным объёмом производства, высоким техническим уровнем производимых станков и их номенклатурой, практически не зависят от импортного наукоёмкого и высокоэффективного оборудования, но при этом:

а) соответствуют всем характерным чертам группы стран с развитым станкостроением, но отличаются от них более высокой долей расходов (как собственных, так и государственных) на осуществление НИОКР, проводят широкие фундаментальные и исследовательские работы и проекты создания станков и технологий с обеспечением физически достигаемых предельных значений параметров и характеристик, а также с применением новых материалов и физических эффектов;

б) являются единственными создателями и производителями отдельных видов наукоёмких станков и оборудования.

Изменение технологического уклада, то есть качественные преобразования продуктов и изделий, приводит к трансформации самих станков, их конструктивно-технологических и функционально-экономических свойств и характеристик, требуемого объёма и срока выпуска, структуре выпуска.

Примером этого служит изменение вида и сути компонентной базы автомобиля, его конструктивная трансформация в электромобиль – это уже сегодня определяет кардинальные изменения в видах, типах и объёмах требуемых технологий, технологических и производственных станков и систем.

Методологическая особенность неопределенности оценки состояния технологического суверенитета

В ряде работ (Кузнецов, 2016; Кузнецов, 2024a; Кузнецов & Сухарев, 2025) авторами приведено такое определение как технологический суверенитет, а также целый ряд смежных или производных понятий: технологическая независимость, технологическая безопасность, технологический прорыв, конкурентоспособность, локализация и иные. Графическая иллюстрация их формирования и взаимозависимостей приводится на рисунке 1.

Отметим, что приведенные в указанных выше работах термины не охватывают понятий, закрепленных в официальных нормативно-правовых документах РФ. Дополним это упущение только тремя ключевыми и существенно значимыми, с нашей точки зрения, понятиями:

- Технологическое лидерство Российской Федерации – технологическая независимость Российской Федерации, выражающаяся в разработке отечественных технологий и создании продукции с использованием таких технологий с сохранением национального контроля над критическими и сквозными технологиями на основе собственных линий разработки технологий в целях экспорта конкурентоспособной высокотехнологичной продукции и (или) замещения ею на внутреннем рынке продукции, создаваемой на базе устаревших и (или) иностранных технологий, а также превосходство таких технологий и продукции над зарубежными аналогами[1];

- суверенитет Российской Федерации в технологической сфере (технологический суверенитет) – способность государства создавать и применять наукоемкие технологии, критически важные для обеспечения независимости и конкурентоспособности, и иметь возможность на их основе организовать производство товаров (выполнение работ, оказание услуг) в стратегически значимых сферах деятельности общества и государства[2];

- Локализация производства – создание в Российской Федерации производства на основе зарубежных технологий, при котором управление дальнейшим развитием технологий (компетенции, техническая документация, производство ключевых компонентов) в той или иной степени остается за пределами Российской Федерации[3].

Рисунок 1. Схема формирования и меры состояния уровня технологического лидерства, суверенитета как общая вероятность свершившихся событий

Figure 1. Scheme of formation and measures of the state of the level of technological leadership, sovereignty as a general probability of completed events

Источник: разработано автором

Source: developed by the author

В исследовании (Кузнецов & Сухарев, 2025) в результате обобщения и анализа предложено рассматривать содержание определений сущности понятий и словосочетаний со словом «технологический» как некоторое координатное векторное пространство, построенное на множестве значений, положение и ориентация вектора которых на выбранном базисе зависят от параметров (начальных или заданных с определенного момента времени), их связи и характеристик, а меры оценки которых обусловлены операциями над их множествами. Тогда сама оценка уровня или направления функций их изменений (область состояний и поведения) определяет и как вид самой функции, и как её величину в указанном пространстве координат.

С методологической точки зрения, содержание термина или понятия, его наполненность необходимыми и достаточными множествами отличительных признаков и характеристик должно давать ясную и достаточно определенную возможность на основе известных методов и инструментов решать комплекс задач нахождения количественных показателей технологического суверенитета, которые отражают свойства понятия, как системы. В ином случае возникающие неопределенности позволяют размывать границы, содержание, соподчиненность, условия применения, совместимость, взаимосвязь и взаимозависимость тех или иных элементов множеств отличительных признаков и характеристик, что иногда приводит и к нарушению даже здравого смысла, а получаемые результаты уходят далеко за рамки требуемых решений.

Так как «технологический суверенитет» прежде всего представляет собой технико-технологическую составляющую (другие части, как указано на рисунке 1: организационно-производственная, финансовая и иные, рассматриваются как дополняющие), то и показателей суверенитета и независимости должны оцениваться в первую очередь не только по экономической модели, но и с учётом технико-технологических параметров, то есть как модель «экономики технологии». При этом общая модель достижения оценивает способность организационно-экономического обеспечения решений и методов формирования технологического суверенитета.

1-я неопределенность

Вышеуказанные и ряд других особенностей обусловливают и предъявляют достаточно строгие требования и необходимость в формируемых и применяемых принципах классификации, объективности и внутренней достоверности данных и их сущности. Так принятая в РФ классификация металлообрабатывающих станков в соответствии с ОКПД 2[4] устанавливает только границы формируемых множеств исходных данных, но при этом их содержание является наиболее значимой составляющей объективности, что может быть учтено с 7 по 10 знаки и возможностью дополнительных пояснений национальных особенностей этого.

Показатели технологической независимости будут неопределёнными в не меньшей степени, что обусловливается в какой неопределенными являются множествами элементов, поименованными в сформулированных понятиях (см. выше и в (Кузнецов, 2016; Кузнецов, 2024a; Кузнецов & Сухарев, 2025)), чем уровень неопределенности самих составляющих, которые формируют эти показатели и применяются в зависимостях для их определения. Уже сейчас понятно, что структурно классификатор ОКПД 2, как и ряд других (ТНВЭД, отраслевые, например, ЭНИМС), существенно отстают от современного уровня развития техники и технологии. И если такое несоответствие с теми или иными неопределённостями можно обойти, путём включения станков в более или менее подходящую группу, то принцип суверенитета и независимости будет соблюдаться лишь относительно. В соответствии с установленными формами отчетности Росстата в них включаются все выпущенные предприятием станки, а их уровень как российской (суверенной) продукции согласно Постановлению Правительства РФ от 17.07.2015 г. № 719 (ПП № 719) и последующих дополнений и изменений не рассматривается.

Если обратиться к Постановлению, то можно также дополнительно отметить следующие неопределенности измерения:

1. Станки, как российская продукция, с 2015 по 2021 гг. определялась в виде процента её локализации (производства на территории РФ) с уровнем от 30% до 70% и выше к 2021 г.
2. Доля иностранных комплектующих для производства товара установлена соответственно в указанных годах 70% и не более 30% с 2020 г., а также установлено количество технологических операций не менее 4 в 2016 г. и 6 операций с 2020 г.
3. С 2022 г. (с изменениями последующих лет и в соответствии с изменениями от 27.03.2025 г.) введена бальная (неопределенность как измеряемая величина) в система оценки при условии достижения суммарного количества баллов за выполнение на территории Российской Федерации указанных операций (условий) для каждой составляющей единицы продукции, а количество баллов установлено на каждый период 2022-2023 гг.; 2024-2026 гг. в соответствии с указанными в Постановлении группами станков и/или комплектующих[5].

2-я неопределенность

При рассмотрении конструктивно-технологических и компоновочных решений современных металлорежущих станков и исходя из принципов их проектирования и производства отметим, более подробно рассмотрена в работах (Кузнецов, 2016, 2024a), что количественный объём комплектующих (изделий общестанкостроительного применения, следуя терминологии работы (Кузнецов, 2016)), которые формируют и обеспечивают станкам основные и главные функции их технологического назначения, во многих типах станков достигает 50% ÷ 70%. Оценка трудоёмкости сборочных операций и испытания станков колеблется в среднем в пределах 10%±2% общих трудозатрат на производство станков. Чем выше требования к функциональной сложности и наукоёмкости комплектующих, тем, в настоящее время, выше доля импортных составляющих, доля, которая может составлять и 90% в стоимостном выражении. Из того следует, что стоимостные выражения объема производства должны определятся исходя их фактической трудоёмкости, а затраты на комплектующие не должны были бы учитываться.

Эта особенность порождает ещё одну неопределенность при оценке показателей технологического суверенитета и независимости по статистическим данным.

Можно констатировать, что собственное производство изделий общестанкостроительного применения в РФ практически отсутствует или пренебрежительно мало относительно необходимых объёмов, как в номенклатурном, качественном, так и в количественном отношениях. В таблице 4 приведены обобщенные данные, иллюстрирующие такое положение в станкостроении и приведен перечень групп критически значимых изделий общестанкостроительного применения, а цифрами указан уровень критичности каждой группы: 0 –высокий уровень критичности, 1 – важный уровень критичности, 2 – относительный уровень критичности.

Исходя из этого, только условно можно говорить о станках производства РФ или о достаточной технологической независимости и суверенитете.

Таблица 4. Группы критических значимых изделий общестанкостроительного применения*

Table 4. Groups of critically important products for general machine tool applications

*Более подробную классификацию комплектующих см. в (Кузнецов А.П., 2024a)

Источник: разработано автором

Source: developed by the author

В работах автора за 2016, 2018, 2019, 2022 и 2025 гг. также было показано и обосновано, что в соответствии с требованиями ПП № 719 можно «создать» станок, который будет признан станком российского производства и, соответственно, будет являться исходной учетной статистической единицей для определения показателя технологической независимости.

Тогда предлагается называть такой показатель как «структурная технологическая независимость», которая характеризует долю типов выпускаемых станков российского производства по отношению к количеству всех классификационных типов станков. Например, классификатор ЭНИМС содержит 90 (9х10) типов станков, а выпускается 75, тогда уровень структурной независимости составит (75/90) х 100 = 83% и, если признанными по ПП № 719 будут 50 типов, то, уровень структурной независимости – 53%, и, если принять средневзвешенную долю значения степени локализации, равной 70%, то получим уровень структурной независимости равный 53 х 0,7= 37,1%, а не 70% (Кузнецов, 2025).

Как было отмечено, что само станкостроительное производство качественно изменилось и если до 1970-1980 гг. и рубежа 1990-х гг. предприятия были в основном полного цикла производства, базирующиеся на однородных технологиях, станок практически целиком и полностью производился на одном предприятии, то изменение конструктивных и технологических решений, обусловленных предлагаемыми новыми наукоёмкими функциональными модулями и системами, потребовало и соответствующие технологические решения производств. Усложнение наукоёмкости деталей, узлов, систем и продуктов влечет за собой и дополнительные особенности обеспечения независимости, суверенитета и соответствующих состоянию методов измерения и методологии объективной оценки.

Исходя из этого должны изменится и методы статистического анализа и формирования исходных данных составляющих множества элементов статистики, принципов классификации. Система и методы статистического анализа и учета должны быть адаптированы для адекватного понимания происходящих изменений.

3-я неопределенность

Отсутствие в течение длительного времени системных исследований станков собственного производства и ряд других особенностей существующих НИОКТР работ по развитию станков определяют и обусловливают отставание отрасли и фактический возврат технического уровня производимых станков на многие годы назад от сегодняшних достижений уровня техники и технологий производства. Это ведет к следованию не всегда доказательно обоснованным направлениям развития и иным негативным явлениям. Показатели технического уровня металлорежущих станков, как структурно-технической системы, производство которых основано из-за внутренних и внешних условий на вынужденном применении составных элементов более низкой стоимости (как следствие и более низких качественных характеристик и параметров) из-за соображений обеспечения большей экономической эффективности производства, а также повторение или «реинжиниринг» решений, упрощение технологических процессов производства, дублирование конструктивных решений разных аналогов зарубежных производителей или их вынужденную частичную адаптацию к реальным производственным возможностям, в принципе не могут соответствовать высокому или требуемому уровню.

Еще одной методологической особенностью (кроме двух выше приведенных неопределенностей) при рассмотрении технологического суверенитета является то, что технические характеристики и свойства изделий являются главными и наиболее важными составляющими их полезности и, соответственно, конкурентоспособности. Цена изделия не определяет однозначно его конкурентоспособность, она влияет на нее опосредованно − через совокупную стоимость владения, учитывающую и экономический эффект, и эксплуатационные затраты, обуславливающие срок окупаемости.

Требования к достижению изделиями высоких показателей степени идеальности (точности) и их постоянный рост особенно ярко проявляются в астрономическом и медицинском приборостроении, авиационной, космической, атомной, электронной, биологической и некоторых других отраслях. Не случайно для этих отраслей и производств введены ограничения на поставку оборудования согласно Вассенаарским договоренностям – международному соглашению в области контроля над экспортом обычных вооружений, подписанному в 1995 г. представителями 28 государств (в настоящее время – 42 государства), и разработан режим контроля за товарами двойного назначения.

Этими договоренностями для металлорежущих станков (Категория 2. Обработка материалов. 2.1. Системы, оборудование и компоненты: станки токарной, фрезерной, шлифовальной групп, а также пяти- и более осевые станки) для каждой категории пункта 2.1 установлены критерии технического уровня в первую очередь по точности, значения которой принимаются показатели, установленные международным стандартом ISO 230-2-2014 или его национальным аналогом (для Германии VDI 3441), что определяет качество и значение показателя для всех станков, производимых на предприятии-изготовителе.

В дополнение к вышеизложенному о техническом уровне, добавим, что производительность, кроме точности, является ещё одной не менее важной и значимой характеристикой, которая оценивается и определяется параметрами скорости главных функциональных узлов и устройств станка (см. таблицу 4). За период с начала 1900 гг. и до настоящего времени показатель скорости резания (рисунок 2), который обеспечивается как характеристиками инструмента, так и скоростными параметрами станка, изменился в тысячу и более раз (с 2÷10 до ~10⁴ м/мин). За это же время изменялась и сложность изделий, обрабатываемых на станках – каждые 20 лет она удваивалась, а скорость проектирования машин (производительность) росла с меньшей скоростью и увеличилась практически на 80÷90%.

Рисунок 2. Изменение достижимой точности обработки и скорости резания

Figure 2. Change in achievable machining accuracy and cutting speed

Источник: разработано автором

Source: developed by the author

На рисунке 2 приведены графики изменения достигаемой точности четырех видов технологий, производительности станков (скорости резания для традиционных методов обработки), соответствие требованиям Васссенаарских соглашений. Из этого также следует, что если требования достижимой точности обработки обеспечиваются на достаточно высоком уровне (92-95 % от идеального или физически достижимого), то вопросы реализации современными станками достижимого уровня производительности пока недостаточны и составляют около 12-15 %. Именно в направлении повышения скорости (как резания, так и технологического времени использования) и функций автоматизации сосредоточены исследования ведущих станкостроительных стран в достижении технологических преимуществ – суверенитета, независимости и конкурентоспособности.

Следует отметить, что данная позиция статистического учета и осмысления её важности не рассматривается ни в каком виде, хотя именно точность и производительность и определяют подлинную независимость и суверенитет. Вассенаарские договоренности, требования BAFA однозначно демонстрируют именно эту составляющую уровня независимости и технологического лидерства.

Таким образом, только оценка объёма производства и методики оценки независимости и суверенитета без учета показателя точности и/или производительности является недостаточной и не в полной мере отражает их характеристики и уровень значимости (см. ранее приведенные значения доли станков в потреблении и их существенное изменение с ростом характеристик точности и производительности во времени).

Методологическая особенность неопределенности метода оценки технологического суверенитета

В работах (Кузнецов, 2016-2025; Сухарев, 2024b, Ерёмченко & Куракова, 2023; Чичканов & Сухарев, 2024; Глазунова, 2024) авторы предлагают методы оценки показателей технологического суверенитета, независимости, локализации, которые заключаются в нахождении относительной величины сравнения двух множеств или величин, или суммы сгруппированных величин или иных соотношений между множествами, в том числе частного от деления или доли (ей) или скоростей изменения, или вероятности пересечения множеств как свершения события. Отметим, что во всех случаях инструментального применения таких соотношений важнейшую роль играют принятые по своей физической сути величины элементов множеств, что оказывает существенное влияние на значение величины оценки, учитывая отмеченные неопределенности.

Приведем пример: допустим, что для производства станка необходимо N деталей и узлов, включая  импортных деталей, узлов и N_p – произведенных в России. На производство i-й детали требуется  единиц времени, а стоимость их производства равна C_i. Примем, для простоты вычислений, что станок состоит из N = 5 деталей и узлов, причем импортных деталей и узлов . На производство i-й деталей и узлов затрачивается соответственно: , , , ,  единиц времени и требуется  единиц времени для сборки станка соответственно их стоимость составит C₁= 4, C₂ = 4, C₃= 8, C₄= 3,C₅ = 5, Ca =10. Предположим, что станки состоят из деталей и узлов содержащие следующие элементы:

I вариант: i=1, 2, 3; ; II вариант: i=1, 4, 5; ; III вариант i=2, 4, 5; .

Определим уровень технологической независимости (таблица 5) для указанных вариантов по следующим зависимостям:

Таблица 5. Варианты оценок уровня независимости

Table 5. Options for assessing the level of technological independence

 Источник: разработано автором

Source: developed by the author

Вникая в пояснение различий полученных числовых оценок, становятся достаточно понятными значимость, объективность и достоверность величин как вида исходных данных, которые предопределены:

• сущностью выбора или обоснования метода оценок, его структурой и доказательностью;
• объективностью, определенностью (видами допустимой неопределенности) и обоснованностью выбранными параметрами и характеристиками их отличительных множеств в понятиях технологический суверенитет, независимость, локализация, которые приняты и указаны в их определениях, например, приведённых ранее.

Разброс значений конечных оценок и их содержательные свойства также являются не однозначными:  характеризует степень (полноту) охвата деталей и узлов отечественного производства, или какая относительная часть элементов станка подлежит импортозамещению,  характеризует величину уровня технологической импортозависимости (технологической локализации) производства, ,  характеризует величину уровня производственно-технологической импортозависимости (производственно-технологической локализации) полного цикла производства и обеспечивает большую объективность и достоверность уровня технологической независимости.

Получение этих параметров, способ их определения, например, количество деталей хоть и более определено, но их формирование не полностью является строгим относительно учета, и поэтому вносит также, как и вышеописанные, свою неопределенность в оценку показателей технологического суверенитета и независимости. Иными словами, параметры должны быть измеряемыми прямыми методами.

Приказом Минэкономразвития России от 27 марта 2025 г. № 193 утверждена методика для расчета показателя – «Комплексный индекс технологической независимости Российской Федерации», в которой определено, что расчет производится по следующей зависимости:

значение которой определяется как среднее взвешенное значение трех групп составляющих частного от деления разностей текущего a_i, b_j, c_v и плановых k, q, l с базового значения g, z, s показателей технологической независимости всех составляющих поименованных компонентов i, j, v их количества n, m, e.

В качестве исходной неопределенности отметим отсутствие описания и обоснования самой модели формирования базовых значений показателей технологической независимости или ссылки на неё. Можно только предположить с большой долей вероятности, что уровень технологической независимости аналогичен, применительно к национальному проекту в части металлорежущих станков и высокотехнологичной станочной продукции.

В частности, одним из компонентов неопределенности является базовое значение технологической независимости производства средств производства, доля и метод его определения в рамках реализации:

- национального проекта «Средства производства и автоматизации» по обеспечению технологического лидерства: утверждена Приказом Минпромторга РФ от 01.04.2025 г. № 1571 «Методика расчета показателя «Достигнутый уровень технологической независимости производства средств производства»;

- федерального проекта «Развитие станкоинструментальной промышленности»: утверждены приказом Минэкономразвития России от 10.04.2025 г. № 222 «Методические рекомендации по расчету показателя достигнутого уровня технологической независимости высокотехнологичной продукции», в которой определено, что расчет указанного показателя производится по зависимости:

значение которого определяется как среднее значение уровней готовности значений недостающего количества технологий n и количество критичных компонентов, определенных в рамках национального проекта, на конец отчетного периода.

Отметим, что в работе (Кузнецов & Сухарев, 2025) рассмотрены проблемные вопросы применения указанной методики, которая является источником исходных данных для расчета общего показателя «Комплексный индекс технологической независимости Российской Федерации» и, соответственно, будет таким же источником неопределенности, как и данные для П_ТН.

Рассмотренные в настоящем исследование особенности получения исходных данных, их достоверность, объективность и степень неопределенности позволяют с не высокой долей вероятности получать результаты сбалансированной оценки уровня технологической независимости, как при обосновании его базового значения, так и при оценке текущих значений. Можно предположить, что практика применения указанных методик оценки и анализе полученных результатов послужит фундаментом для внесения соответствующих корректировок с учетом изложенных положений, а также предложений, которые приведены в упомянутых публикациях и работах ряда авторов.

Заключение

Подводя итог проведенному анализу, сформулируем следующие выводы:

1. Создание и утверждение методологически неравнозначных, громоздких и низкоинформативных по исходным данным методик оценки, при отсутствии выверенной системы федерального учёта технологий и технологического развития, выполняющей роль «системы координат», формирует искажённое представление о технологическом развитии и уровне суверенитета.
2. Степень неопределенности данных и экспертных оценок уровней готовности технологий и производства не позволяет достигнуть необходимой объективности и достоверности оценок. Для этого предлагается использовать не балльные и не экспертные наборы исходных данных, а методы прямого измерения и оценки, общий алгоритм, подход и обоснование.
3. Существующие классификации и применяемая система ОКПД 2 для соотнесения и анализа продукции уже существенно отстали от современного уровня развития технологий и технологического оборудования. Требуется их модернизация или гармонизация в соответствии с уровнем развития техники и технологии с возможностью учета направления дальнейшей трансформации и технологических скачков.
4. Количество и виды показателей технологической независимости и суверенитета должны быть определены и расширены, исходя из общеметодологического подхода, рассматривающего их как показатели качества свойств и характеристик системы и её целостности. Исходя из применения такого научно-методического подхода, не следует и не целесообразно ограничиваться только одним – строго не сформулированным в настоящее время определением применяемых терминов, их описанием как системы и её составных элементов, связи которых определяют и структуру, что также может являться алгоритмом оценок.

Всё это позволит создать и определить, включая методы, номенклатуру показателей качества технологической независимости, суверенитета и лидерства, определить методы их формирования, состояние и закономерности изменения, прогноз развития, методы управления и ряд иных общесистемных задач.

[1] ФЗ № 523 от 28 декабря 2024 г. О технологической политике в Российской Федерации. статья 3 п.15.

[2] Указ Президента РФ № 145 от 28 февраля 2024 г. О Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации. Раздел I, п.4и.

[3] Распоряжение Правительства РФ от 20 мая 2023 г. № 1315-р Концепция технологического развития на период до 2030 года. Раздел II, c.4.

[4] ОКПД – Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности, построен на основе гармонизации со Статистической классификацией продукции по видам деятельности в Европейском экономическом сообществе (КПЕС 2008) – Statistical Classification of Products by Activity in the European Economic Community, 2008 version.

[5] Подробно о методологии указанных принципов отнесения к российской продукции, её сути и особенностей, проблем и решений можно найти в публикациях автора в журнале «Станкоинструмент» за 2016, 2018, 2019, 2022 и 2025 гг.