Технологический суверенитет и культурная безопасность: специфика воспроизводства кадров в системе высшего образования и науки

ВВЕДЕНИЕ

В условиях глобальной геополитической нестабильности и цифровой трансформации национальный суверенитет перестал быть исключительно политической и военной категорией. На первый план выходят его технологический и культурный аспекты, которые образуют основу для долгосрочного и устойчивого развития государства. Культурная безопасность, определяемая как состояние защищенности культуры и сложившихся культурных ценностей нации от внешних и внутренних угроз, обеспечивает смысловой и ценностный фундамент для развития общества. В системе высшего образования эта задача приобретает стратегическое значение, поскольку именно вузы являются основным институтом формирования будущей элиты и воспроизводству человеческого капитала высшей квалификации, который способен обеспечить технологический суверенитет.

Актуальность данной темы обусловлена геополитическими изменениями, санкционным давлением и переходом к модели «экономики суверенного типа», где технологическая независимость является ключевым принципом. Значимость исследования определяется вниманием государства к стратегической важности и необходимости обеспечения технологического и культурного суверенитета страны, что нашло отражение в ряде государственных документов, академическом дискурсе (Сухарев, 2023; Гареев, 2023; Горячева, & Мызрова, 2023; Семенова & Поздеева, 2025), а также научно-общественном обсуждении2. В основе данной статьи лежит тезис о том, что технологический суверенитет невозможен без кадров, которые обладают не только передовыми компетенциями, но и имеют культурно-ценностной базис и мотивированы работать на укрепление национальных интересов.

Цель исследования заключается в изучении того, как система высшего образования и науки может решать задачу подготовки кадров, обеспечивающих одновременно технологическую независимость государства и его культурно-ценностную идентичность.

Материалы и методы

Методологическую основу исследования составляют системный, интеграционный и социокультурный подходы, определяющие высшее образование и науку как открытую, динамичную систему, находящуюся под влиянием внешних и внутренних вызовов. Применение логико-структурного анализа позволяет исследовать культурную безопасность как компонент национальной безопасности и как систему обеспечения образовательного, культурного, технологического и, как итог, национального суверенитета (Воденко и др., 2022). Такой подход обеспечивает рассмотрение системы высшего образования в единстве ее элементов (вузы, студенты, преподаватели, программы, стандарты) и их взаимосвязей с внешней средой (государство, рынок труда, геополитический контекст).

В исследовании также используется рискологический подход, который раскрывает природу современных рисков и угроз формирования кадрового потенциала страны. В рамках этого подхода анализируются вызовы технологического суверенитета и культурной безопасности.

Выбранная методология обеспечивает обоснованность сделанных выводов в отношении трансформации миссии высшего образования по воспроизводству не только специалистов с передовыми профессиональными компетенциями, но и специалистов с устойчивыми ценностно-культурными ориентирами, готовых реализовывать свой потенциал в национальных интересах.

Понятие суверенитета и безопасности в технологической и культурной сфере

Понятие «суверенитет» традиционно относится к политико-правовой сфере государственного управления и указывает на его сущностные характеристики, такие как верховенство, независимость, самостоятельность. В устоявшемся общем понимании суверенитет определяет независимость как атрибутивное свойство государственности. Тем не менее в условиях многополярности, глобальных изменений и вызовов происходят расширение и диверсификация этого понятия, которое получает конкретно-отраслевое измерение: экономическое (Цедилин, 2024), технологическое (Афанасьев, 2022), цифровое (Кочеткова & Маслов, 2022), правовое (Подосинникова, 2024), финансовое (Омелехина, 2025), образовательное (Пишикна, 2025), продовольственное (Барышникова, 2024), экологическое (Данилевская-Урбанова & Мухлынина, 2025) и иные. Это свидетельствует о переходе от абстрактной идеи независимости к прагматичной концепции суверенизации ключевых сфер жизнедеятельности государства, обеспечивающих устойчивое развитие и безопасность.

В условиях стремительного развития технологий, владение которыми приводит к монополизации рынка их владельцем, снижается система контроля за их развитием и использованием в национальных интересах, что приводит к возникновению «технологических войн», технологическому и экономическому противостоянию стран. В такой ситуации особое значение для государства приобретает технологический суверенитет, который рассматривается в качестве ключевого элемента национальной безопасности и суверенности.

В мировой практике пока не сложилось единого подхода к определению технологического суверенитета. Понятийная интерпретация варьируется от способности государства обеспечить народное хозяйство своей продукцией надлежащего качества (Фальцман, 2018) до способности самостоятельно генерировать технологические и научные знания (Crespi et al., 2021). Разрабатываются подходы к измерению технологического суверенитета (Сухарев, 2024).

В России вопросы достижения технологического суверенитета актуализировались в 2022 г. и были закреплены в «Концепции технологического развития на период до 2030 года». В принятой Концепции технологический суверенитет определяется как способность государства располагать критически важными технологиями, обеспечивающими устойчивую возможность государства и общества достигать собственных национальных целей развития и реализовывать национальные интересы. Таким образом, суть технологического суверенитета заключается в способности государства обеспечить разработку и внедрение технологических решений независимо от внешних условий.

Основной фокус отечественной концепции технологического суверенитета сосредоточен на долгосрочном развитии высокотехнологических отраслей, укреплении научно-технической базы, системе мер по развитию науки и технологий, увеличении инвестиций в исследования и разработки, улучшении взаимодействия между образованием, наукой и производством.

Для реализации концепции технологического суверенитета государства и ее ключевых приоритетов стратегическое значение приобретает система образования и становление образовательного суверенитета, который является элементом национального суверенитета. В настоящее время пока не сформировалось четкое понимание, что собой представляет образовательный суверенитет, каковы его признаки, этапы и способы формирования. Тем не менее, сложилось понятийное определение данного феномена: образовательный суверенитет обеспечивает способность государства к самостоятельному определению целей, содержания и организации системы образования, основанной на устоявшихся культурных нормах, традициях, духовно-нравственных ценностях и национальных интересах (Жуков, 2023). Образовательный суверенитет включает не только совокупность факторов, определяющих развитие и функционирование системы образования, но и политику, законодательство в данной сфере (Яковлева & Терновая, 2025).

Вместе с тем, образовательный суверенитет не сводится к организационной и административной независимости, созданию отечественных образовательных технологий. Его ключевой целью и смысловым ядром является формирование суверенной личности – индивида, чья профессиональная компетентность неразрывно связана с культурно-ценностной идентичностью, гражданской активностью и ответственностью. Это обусловливает внимание к такому феномену, как культурный суверенитет, который является не внешним условием, а внутренним императивом образовательного процесса.

В отечественном, научном и политическом дискурсе культурный суверенитет представляет факт наличия у народа собственного культурного кода и способность воспроизводить его (Малеев, 2015). В правовое поле термин «культурный суверенитет» был введен в рамках Стратегии национальной безопасности в 2015 г., где он трактовался как фактор укрепления национальной безопасности в области культуры. В Основах государственной культурной политики культурный суверенитет рассматривается как совокупность социально-культурных факторов в формировании концепта идентичности.

Следовательно, культурный суверенитет определяет смысловую цель и качественное состояние социокультурной системы в целом, ее способность к независимому ценностно-смысловому развитию. Однако культурный суверенитет, как смысловой доминант, требует конкретизации механизмов его защиты в сегодняшних условиях, что предполагает встраивание в исследовательский каркас понятия «культурная безопасность». Этот термин интерпретируется очень широко, при этом культура может рассматриваться не только как объект охраны, но и как фактор обеспечения безопасности. Таким образом, культурная безопасность сочетает в себе как социокультурные возможности общества по защите от любого внешнего влияния, так и условия развития культурной сферы (Семененко и др., 2023). Культурная безопасность не существует абстрактно, ее объектом является национально-культурная идентичность, языковое пространство, историческая память, система ценностей и культурных норм. Кроме того, она включает систему мер по сохранению устойчивого статуса и права государства на самостоятельное ценностно-смысловое развитие, реализуемое через систему высшего образования и институты культурного воспроизводства.

В итоге культурную безопасность можно рассматривать одновременно и как процесс обеспечения безопасности в культурной сфере, и как процесс обеспечения национальной безопасности через развитие культурного самосознания, культурной идентичности и культурного суверенитета (Романова & Бичарова, 2015).

Проведенная понятийная операционализация позволяет сделать вывод о том, что суверенитет сегодня не имеет сугубо политико-правового значения. Он может иметь финансово-экономическое, технологическое и культурное измерение.

Иерархия суверенитетов в воспроизводстве кадров

Воспроизводство кадров в системе высшего образования и науки можно рассматривать как стратегический процесс, находящийся на пересечении нескольких видов суверенитета, каждый из которых имеет свои цели, функции, содержание и результаты в достижении национального суверенитета. Каждый из операционализированных выше суверенитетов находится в отношении взаимной дополняемости и условной иерархической соподчиненности. В контексте воспроизводства кадров такая иерархия представляет собой многоуровневую модель, где верхний уровень определяет цели и содержание для нижнего. В свою очередь нижний уровень обеспечивает практическую реализацию верхнего. В данной модели национальный суверенитет интегрирует все уровни иерархии и является ключевым приоритетом.

Технологический суверенитет является ключевым условием в обеспечении национального суверенитета, экономической безопасности и конкурентоспособности (Потапцева & Акбердина, 2023), что отражено в государственной стратегии как приоритет. Технологический суверенитет представляет собой способность государства контролировать критически важные технологии, обеспечивающие достижение национальных целей развития. В данном случае речь идет не просто об импортозамещении, а о комплексной способности самостоятельно разрабатывать эти технологии, осуществлять их производство, внедрение и контролировать соответствующую инфраструктуру. Однако способность государства к независимому технологическому развитию и контролю не возникает априори и зависит не только от объемов финансирования научно-технических исследований и разработок, но и от системы образования, способной воспроизводить качественные кадры. В данном случае речь должна идти об образовательном суверенитете, который выступает необходимым условием и ключевым инструментом достижения технологической независимости.

Система образования является базисом в выполнении сложной задачи – интеграции запросов на технологическую мощь и культурную идентичность в единые образовательные стандарты, учебные планы, педагогические методики. Одновременно система образования выступает операциональным механизмом, посредством которого требования технологического и культурного суверенитета транслируются в образовательный процесс. В итоге происходит синтез технического и гуманитарного знания.

Культурный суверенитет является фундаментом и смысловым контекстом, который формирует ценностные установки, гражданскую идентичность и мотивацию, без которых технологическое развитие лишается национальной цели и переходит в рационально-прагматическую плоскость, не обладающую долгосрочной устойчивостью. В свою очередь технологический суверенитет выступает материально-техническим базисом, создавая инфраструктурные и экономические условия для развития национальной культуры и обеспечивая ее средствами продвижения и сохранения.

В рамках рассматриваемой иерархии особое значение отводится культурной безопасности, основные функции которой – сохранение и защита культурной составляющей. Реализация указанных функций обеспечивает не только устойчивость всей системы воспроизводства кадров, но и является основой достижения национального суверенитета. В системе высшего образования и науки культурная безопасность обеспечивает такие условия, при которых образовательная среда не размывает, а укрепляет культурный код, выступая фильтром для внешних деструктивных воздействий (таблица 1).

Таблица 1. Иерархия суверенитетов в воспроизводстве кадров высшей квалификации
Table 1. Hierarchy of sovereignties in the reproduction of highly qualified personnel

Источник: составлено авторами.
Source: complied by the authors.

Интегрирующая роль высшего образования заключается в консолидации всех выделенных императивов. В результате этой консолидации формируется профессионал – носитель не только профессиональных знаний, но и национальной культуры, понимающий стратегические цели развития государства и обладающий компетенциями для их реализации. Таким образом, воспроизводится кадровый потенциал, обеспечивающий как технологическую конкурентоспособность, так и культурную аутентичность государства.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что воспроизводство кадров в системе высшего образования не может быть направлено лишь на решение одной задачи, например, достижение «технологического рывка», игнорируя при этом культурно-ценностный компонент, что ограничивает достижение национальных интересов в долгосрочной перспективе. В контексте национальных интересов воспроизводство кадров перестает быть факультативной задачей, оно становится стратегической целью в доктринальных документах, так как определяет цели национального суверенитета и безопасности.

Культурная безопасность в пространстве высшего образования

Культурная безопасность в аспекте технологического суверенитета – это способность общества сохранять свой культурный код, ценностные ориентиры, суверенитет мышления и идентичность в условиях глобального технологического развития. Культурная безопасность есть состояние защищенности национальной идентичности, языка, традиционных ценностей и духовных основ от внешних и внутренних разрушающих воздействий (Культурная безопасность…, 2022). Высшие учебные заведения играют ключевую роль в этих процессах. Они несут ответственность за воспроизводство кадрового потенциала, способного решать задачи технологического прорыва, и одновременно – за формирование личности, интегрированной в национальный культурный код.

Воспроизводство кадров высшей квалификации для решения стратегических задач национального развития невозможно без прочного ценностно-мировоззренческого фундамента. Культурная безопасность в этом контексте выполняет две взаимосвязанные функции.

1. Смыслообразующая и мировоззренческая функция (функция сохранения), которая реализуется через ценностно-ориентированную образовательную деятельность. За счет аксиологического основания образовательных программ подготовки в высшей школе технологический суверенитет приобретает национально-культурный смысл и позволяет ответить на вопрос: «для чего необходимо достижение технологического суверенитета?». Технологический суверенитет, а вместе с ним и технологическое лидерство, – это развитие не ради глобальной конкуренции и абстрактного прогресса, а ради сохранения и защиты цивилизационной идентичности и обеспечения достойного уровня жизни населения в государстве со свойственными ему ценностями. Это предполагает не просто знание национальной истории и культуры, а их глубокое ценностное принятие, чувство сопричастности и осмысленное стремление работать на благо страны. Технологический суверенитет и лидерство инструментально могут быть достигнуты, но эти результаты способны легко отчуждаться в пользу других ценностных систем. Иными словами, подготовленные кадры могут использовать свои компетенции в интересах иных государств и корпораций, что подрывает национальную безопасность.

Система национальных ценностей (историческая память, язык, национальное искусство и творчество) в период подготовки формирует у студентов – будущих специалистов, эмоциональную и мировоззренческую связь с родиной, превращая их из высококвалифицированных специалистов в сознательных участников национальных проектов. Формирование чувства сопричастности и ценностного смысла способствует развитию мотивации служения национальным интересам.

Педагогические модели в системе высшего образования должны быть ориентированы на сочетание гражданско-патриотических ценностей, историко-культурного наследия России и региона с общечеловеческими гуманистическими принципами.

Функция сохранения реализуется через содержательное наполнение образовательных программ, где даже в технических модулях присутствует национальный контекст (например, история и философия науки преподаются через призму вклада отечественных ученых).

2. Защитная (стабилизирующая) функция, которая обеспечивает устойчивость системы высшего образования к внешним деструктивным воздействиям. В условиях информационных войн и гибридных конфликтов высшая школа становится периодом идеологического и культурного влияния на молодежь. Культурная безопасность предполагает выработку у студентов критического мышления и способности оценивать и анализировать информацию, распознавать манипулятивные нарративы, противостоять дискредитации национальной истории и ее героев, осознанно выбирать вектор своей деятельности в русле национальных интересов. Это позволит использовать компетенции и талант выпускников для укрепления технологической и, как следствие, политической независимости государства.

Система высшего образования постоянно подвергается навязыванию и давлению глобализированных стандартов и моделей. В данной ситуации культурная безопасность выступает фильтром, позволяющим проводить селективный отбор и заимствовать полезные, конструктивные образовательные технологии, не допуская проникновения иностранного влияния, чужеродных ценностей, размывающих и разрушающих национальную идентичность.

Формирование кадрового потенциала в условиях современных вызовов и угроз
Формирование культурной безопасности в системе высшего образования позволит противостоять двум глобальным проблемам. Первая – это «борьба за таланты» в мировом масштабе, вторая логически вытекает из первой – «утечка умов».

Актуализация «борьбы за таланты» в мировом масштабе обусловлена конкуренцией между странами не только за технологическое лидерство, но и за высококвалифицированные кадры (Гершман и др., 2024). В этой связи многие страны разрабатывают и внедряют государственные программы привлечения и удержания таких специалистов. Такие программы ориентированы на развитие академической мобильности, системы грантового и стипендиального финансирования, создание научных коллективов. Программы могут содержать специфические условия участия и требования к соискателям. В качестве участников могут привлекаться научные и научно-технические кадры разного статуса (аспиранты, постдоки), как соотечественники, так и зарубежные ученые.

Ведущие государства мира ведут агрессивную политику по привлечению высококвалифицированных кадров. Одной из крупнейших таких программ в мире является «Горизонт Европы» с бюджетом 93,5 млрд. евро. Программа ориентирована на индивидуальные гранты и создание научных групп в приоритетных областях исследований и разработок. Подобные программы работают и в других странах – Республике Корея, Японии, Великобритании. Например, Китай в рамках пятилетнего плана социально-экономического развития КНР и долгосрочных целей до 2035 г. реализует программы «Цимин» и «Чанцзян». Их ключевая цель заключается в воспроизводстве высококвалифицированных кадров, разработке системы оценки и вознаграждения исследователей в критически важных отраслях. В рамках реализации подобных программ следует отметить особый контингент – иностранные высококвалифицированные кадры. Страны заинтересованы в привлечении таких кадров и реализуют меры, направленные на снижение иммиграционных барьеров, внедрение системы выдачи «льготных» виз, упрощение процедуры найма (Иванченко, 2024). Наиболее гибкую иммиграционную политику и визовую открытость реализуют США, которые помимо прочего ведут дискуссию об автоматической выдачи грин-карт выпускникам американских PhD по STEM-направлениям, что упростит закрепление кадров.

В России закрепление и привлечение таких кадров реализуется в рамках Постановления Правительства РФ «О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения высшего профессионального образования», федерального проекта «Передовые инженерные школы», а также развития сети научных центров мирового уровня. Меры и мероприятия в указанных документах направлены в первую очередь на специалистов и опираются на широкий спектр действий, предполагающих формирование проектных научно-исследовательских коллективов, качественную подготовку талантливых исследователей, инженеров.

Мировые державы – технологические лидеры ведут борьбу за высококвалифицированных специалистов, потенциал которых реализуется для получения конкурентных преимуществ. Реализация этих программ для стран кадрового донорства может привести к системному вызову, ставя под угрозу технологическое и культурное развитие. Такой вызов получил название «утечка умов». Это явление проявляется не только на уровне подрыва технологического суверенитета через нарушение технологических циклов, разрыв инновационных цепей, дефицита исследовательских групп, но и на уровне культурного суверенитета, снижая научно-образовательный потенциал, который неизбежно приведет к обеднению культурного и интеллектуального ландшафта страны.

Отток высококвалифицированных кадров из страны имеет не только экономические последствия (инвестиционные потери, снижение конкурентоспособности и инновационного потенциала), но и культурные потери. В результате «утечки умов» страну покидают высококвалифицированные и наиболее талантливые специалисты, которые формируют интеллектуальную элиту страны, что приводит к снижению культурного капитала, международной репутации и влияния, позволяющим формировать глобальную научную повестку (Vega-Munoz et al., 2025).

Системы высшего образования, ориентированные на подготовку высококвалифицированных специалистов без ценностно-смысловой основы, рискуют потерять конкурентное преимущество в глобальной борьбе за таланты. В данной ситуации необходимы условия для создания интеллектуальной среды, соответствующей запросам профессиональной самореализации, неотъемлемо связанной с контекстом национального развития. Таким потенциалом обладают научные и научно-педагогические школы как институт, способные укрепить суверенную идентичность в условиях глобальной мобильности.

Научная школа как институт суверенитета страны и основа культурной безопасности

Если феномен «утечки умов» демонстрирует угрозу утраты суверенитета через отток кадров, то научные и научно-педагогические школы способны противостоять данному феномену. Они могут трансформировать абстрактную «борьбу за таланты» в осознанную работу по созданию среды смыслов, ценностей преемственности, где профессиональный рост вплетен в решение задач страны.

Научная школа в отличие от других терминов – научная группа, научный коллектив, – которые, чаще всего, означают временные коллективы, работающие над конкретным проектом, имеет специфические особенности в международной академической практике. В отечественной науке научная школа подчеркивает именно традицию, методологическую преемственность, передаваемую из одного научного поколения в другое, то есть ее члены характеризуются единством программных установок, отношениями «учитель – ученик» (Ярошевский, 1977). В качестве критерия существования школы определяют не менее трех поколений (Красикова, 2018). Ключевая функция научной школы заключается не только в воспроизводстве научного капитала и генерации научного знания, но и в воспроизводстве интеллектуальных и идейно-методологических традиций, а также общей исследовательской парадигмы.

Рассматривая научную школу как институт суверенитета страны, видно, что ее сохранение и развитие влияет на обеспечение суверенитета в следующих направлениях:

1. Генерация уникальных компетенций и знаний. В рамках научной школы воспроизводятся кадры, которые способны решать сложные задачи, опираясь на собственный опыт, знания, технологии. Утрата таких школ может привести к заимствованию и, соответственно, зависимости от иностранных технологий и специалистов. Воспроизводство научных кадров в рамках научной школы напрямую обеспечивает цели технологического суверенитета.

2. Сохранение и развитие культурного кода. Научная школа – это не только передача научного знания и становление профессионалов, но и особая интеллектуальная культура, сохранение и развитие которой способствует укреплению культурного суверенитета, формируя ценностное отношение к науке, осознание значимости призвания и необходимости служения науке (Шматко & Волкова, 2017).

3. Формирование сети независимого международного сотрудничества. Развитие научных школ позволяет быть равноправным партнером на международной научной арене. Признание научных школ мировым научным сообществом также способствует повышению международного авторитета, создавая благоприятные условия для научного сотрудничества.

Технологическая независимость невозможна без собственного научно-педагогического базиса, поскольку импортирование всегда несет отпечаток чужой логики, интересов, стандартов и зависимостей. Несмотря на значимость роли научных школ, они сталкиваются с глубокими проблемами, подрывающими их эффективность, которые затрагивают не только демографический и кадровый кризис, но и институциональные трудности. В первую очередь речь идет о сокращении мер государственной поддержки ведущих научных школ и преобладании финансирования краткосрочных проектов через научные фонды (прежде всего Российский научный фонд). Грантовая поддержка ориентирована на 2–4 года и достижение определенных показателей публикационной активности, при этом нивелируются показатели подготовки кандидатов и докторов наук, что противоречит самой сути научной школы. Финансирование получает не научная школа, как устойчивое сообщество, а разрозненный проект вне логики развития научной программы. Это приводит к фрагментации научных коллективов, невозможности долгосрочного планирования, реализации рискованных исследований, образующих основу научного прорыва. В результате нормативная сфера дестабилизирует научные школы как институты, способные служить основой долгосрочного суверенного научно-технологического развития.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный анализ проблем воспроизводства кадров в контексте задач технологического суверенитета и культурной безопасности позволяет сформулировать следующие выводы.

1. Воспроизводство кадров высшей квалификации является ключевым стратегическим процессом, определяющим устойчивость национального суверенитета. Технологический суверенитет и культурная безопасность выступают взаимосвязанными опорами национальной безопасности, а система высшего образования – основным механизмом их обеспечения. Технологический суверенитет создает материальную основу для независимости, тогда как культурная безопасность обеспечивает ценностно-смысловой фундамент, формирующий мотивацию и идентичность кадров. Игнорирование этих аспектов в системе подготовки может привести к системным рискам: утрате высококвалифицированных специалистов в результате «утечки умов» и поражении в «борьбе за таланты».

2. Культурная безопасность в системе высшего образования и науки выполняет две ключевые функции. Первая – смыслообразующая и мировоззренческая (функция сохранения) – через ценностно-ориентированные образовательные программы формирует у студентов ценностно-смысловое ядро, мотивацию служить национальным интересам и понимание технологического лидерства как инструмента защиты культурной идентичности. Вторая – защитная (стабилизирующая) – развивает критическое мышление для противостояния информационным гибридным войнам, манипуляциям и чужеродным ценностям, отбирая полезные конструктивные практики без ущерба культурной идентичности.

3. Научные школы могут выступать ключевым звеном в системе воспроизводства кадров. Их специфическая роль заключается в обеспечении не только передачи знаний, но и трансляции уникальной методологии, ценностных установок и исследовательской этики в рамках связи «учитель – ученик». Укрепление и развитие научных школ, особенно в критических технологических областях, – это вопрос как академического престижа, так и стратегической необходимости. Их разрушение ведет к необратимой утрате компетенций и интеллектуальной зависимости.